Пастор, слегка подвыпивший и бодрый, взобравшись на свое место, повелел начинать.

- Времена настали новые, - начал святой отец, - и посему предлагаю всем целоваться, целоваться, целоваться...

"Странно, - подумал Сэр Фредерик, ощущая себя где-то на южном фронте. Вот так всегда, когда засыпаю, кто-нибудь да проговаривает одно слово раз по десять...

. . . . . . .

- Сэр Фредерик!

Форст услышал истошный вопль и моментально проснулся.

- В чем дело?

- Негры, о боже, негры! Вставайте же мои слуги! Вставайте сволочи. Я же...- орала трезвея, госпожа.

Но слуги встать не могли, глотки их были аккуратно срезаны добрыми черными руками, в коих местами блестели мачете и пилочки для ногтей, украденные туземцами во времена прошлой английской экспансии. Странные белые люди пытались обменять их на золотые серьги, покоившиеся в негритянских губах, но не тут то было...

- Сэр Фредерик!

- Да я уже встал, и, между прочим, ударился больно о рог животного.

- Да не рог это, а пальма.

- Ой, и в самом деле. Хотя похож.

- Да нет.

- Нет, ну похож...

- Да что вы, право...

- Нас сейчас будут бить, принцесса. Возможно убьют...

Принцесса издала предсмертный хрип. Вернее, это ее горло его издало, но не важно. А важно то, что после сего Сэр Фредерик в момент ожил и принялся сопротивляться...

... Уже несколько часов корявые черные тела летали над оазисом. Но всему есть предел, и обессиливший врач упал прямо на вождя.

. . . . . . .

- Ну, Сэр Фредерик, ну проснитесь же, - Амалия Рэйвн больно кольнула зонтиком Форста, - послушайте же хоть немного. Будьте же приличным человеком.

- Я вас целовать не буду, - твердо ответил туманный Сэр Фредерик.