Кулаки Сарагоссы крепко сжимались, когда он слушал и читал об этих зверствах.

Однажды вечером в дом постучались. Уж не Хоакин ли это? Все бросились открывать дверь.

Нет, это был не он. На пороге стоял незнакомый человек. Голова и руки у него были забинтованы.

— Я привёз вам весть о Хоакине, — тихо сказал человек. — Хоакин ранен.

Ночью в семье никто не спал.

— Я поеду на фронт навестить нашего Хоакина, — сказал отец.

— И я с тобой, папа! — закричал Сарагосса.

Мальчик так горячо и настойчиво просил, что отец согласился.

Через два дня поезд, в котором ехал Сарагосса с отцом, остановился в нескольких километрах от занятого фашистами Теруэля. Всё кругом было изрыто окопами. Отряды республиканцев окружали город. Вдали с треском разрывались снаряды. Сарагосса вздрагивал и крепче прижимался к отцу.

Они долго ходили по окопам, расспрашивая о Хоакине. Ноги мальчика подкашивались от усталости. Наконец они добрались до батальона, где должен был находиться брат.

— Лейтенант Хоакин ранен в живот, — сказал командир, пожимая руку отцу, — он в полевом госпитале. Сейчас мы отправляем туда грузовик с ранеными. Вы можете поехать с ними.

Сарагосса и отец сели на грузовик и поехали в госпиталь. Широко раскрытыми глазами смотрел мальчик на бойцов, которые метались и стонали от боли. Кровь сочилась сквозь повязки. А у одного из молодых бойцов была оторвана нога.

До сих пор мальчик об этом только читал и слыхал. Теперь он видел это своими глазами. «Так вот что такое война! Так вот что делают фашисты!» — думал Сарагосса. Сердце его разрывалось от жалости к раненым. «Это мерзко, это гадко, этого не должно быть!»