- Не буду тебя обманывать - я с тобой полностью согласен. Все это идиотизм, и писульки эти никому не нужны, тем более здесь. Если в Союзе еще как-то следят за этим делом, оценки липовые на проверках выводят, то у нас даже на это времени нет. Если разобраться, то для меня главная оценка - это твоя жизнь, а в конечном итоге - твое возвращение домой невредимым и в дембельской форме, - все засмеялись. - Но пока в Союзе пишут, и мы будем тем же заниматься. Кстати, на Родине работенки в этом отношении побольше - соцсоревнования принимают там два раза в год: на зимний период обучения и на летний. А бывает так, что и к праздникам пишут. Вся армия: от границ с ФРГ до Берингова пролива - границы с США. Видите, парни, вы не одиноки.

Кодряков остановился и обвел всех взглядом.

- Но мы же не на Беринговом проливе, - попытался понять Соколов замполита, - мы в Афгане, в ОКСВА.

- Хлопцы, пока в газетах будут говорить о наших учебных боях здесь и о выкопанных для афганцев колодцах, до тех пор мы обыкновенная Советская Армия, как в Союзе, хотя бы внешне. И требовать по бумагам от нас будут то же, что и везде: отличников боевой и политической подготовки, воинов-спортсменов и прочую херню. Радуйтесь, что раньше с нас этого не спрашивали. Теперь будем строчить как миленькие. Какой-то олух в политотделе армии встрепенулся - наверное, только-только по замене приехал, - теперь от бумаг продыху не будет. Так что, - Кодряков хлопнул ладонью по столу, как бы подводя итог своему долгому монологу, - не нами это придумано, не нам и отменять. А тебе, Сафар, и другим дембелям я дам время подготовиться. Быть может, на эти боевые не пойдете.

Дембели настороженно завозились на табуретках. Рагимов заголосил и вновь пошел пятнами.

- Я чмо, что ли? Почему на боевые не берете? Форма-морма не нада мне, если на войну не пойду! Земляки уважать не будут, "щеглы" уважать не будут, "духи" уважать не будут. Я не нужен уже, да? - обиделся Рагимов и красные пятна становились все больше.