- Хочешь сказать, это я сам выдумал?

- Нет, нет, - испугался Соколов, - просто понять хочу.

- Это, брат, социалистические обязательства, - начал спокойно объяснять Кодряков, зная, что вопрос этот мучает сейчас не одного Соколова. - Не думай, что только мы этим занимаемся. Вся страна пишет. На гражданке тоже. В школе писал?

Соколов наморщил лоб, вспоминая, и кивнул головой.

- То-то. Люди должны состязаться друг с другом, и этим они улучшают свои трудовые успехи, добиваются высоких показателей.

- Я на заводе вкалывал до армии, - сказал угрюмый сержант Потапов. - Мы тоже этой херомантией занимались. Только ничего хорошего не выходило. Как брак гнали, так и продолжали гнать, как тащили все домой из цеха, так и продолжали тащить.

- Не переживай. Народ и армия едины, - ухмыльнулся Кодряков.

Замполит успел до Афгана вкусить службу в Союзе и при желании мог много интересного рассказать своим подчиненным о жизни армии там, в том числе и о социалистических обязательствах.

- Э-э-э, - скривился Рагимов, - уставы-муставы, строевая-боевая, зомпа-бомпа. Какая там строевая подготовка? - лицо азербайджанца пошло красными пятнами, и он начал причудливо жестикулировать. - За четыре последних месяца мы только три недели дома были. Все время, как ишаки, по горам лазили. Я дембельскую форму не подготовил. Как домой поеду? Чмом, да? Вы говорите - занятия нужны, а я форму еще не сделал, - переживал Рагимов.

Он, однако, забыл добавить, что за время всех этих боевых он так похудел, что ремень его складывался чуть ли не вдвое. Вездесущий Соколов даже пошутил: "Ну, Сафар, домой вернешься - сразу беги устраиваться в медицинский институт - экспонатом. Там профессора-очкастики на тебя показывать будут и рассказики свои травить: вот жилы, вот кости, вот мышцы всякие".

- Видишь ли, Сафар, - Кодряков неспешно прохаживался возле стола, заложив руки за спину.