- Что, громадные деньги? Да-а-а, здесь бы на одного, так и до конца жизни можно не работать...

Минут пять ехали молча. Савелов глянул в зеркальце:

Зинаида Григорьевна клевала носом, клонилась в дремоте к коленям. Галя Лукошко, нимало не беспокоясь, выпростала большую сдобную грудь и прижала притихшую Катерину к вкусному шоколадному соску. Тамара копошилась в своих свертках, доставала, видно, туфли свадебные - похвастаться. Сумка с деньгами преспокойно валялась на втором сидении.

"Рафик" вдруг дрогнул, почуяв тормоза, замедлил бег и начал прижиматься к обочине, останавливаться.

- Что случилось?!

3

К пяти часам вечера у конторы совхоза "Глазковский" собралось всё село. Пересуды, реплики, охи, ахи.

Микроавтобус с главным инженером, бухгалтером, кассиром и зарплатой исчез бесследно, словно растаял и испарился под безжалостным солнцем. Главный агроном на своем "пирожке" уже сгонял в город, узнал в банке: деньги, правда в половинной сумме, были выданы ещё в час дня. Темно-зеленый "рафик" от здания банка отъехал около двух - это зафиксировал водитель "Нивы", загоравший на стоянке с утра. Агроном с участковым снова помчались по дороге в областной центр, надеясь что-либо обнаружить. Уже позвонили и в милицию - дело серьёзное.

Несколько особняком - так как-то само собой получилось - у конторы стояла кучка людей, на которых остальные избегали смотреть: уже зарёванная дочь Зинаиды Григорьевны с ребёнком на руках, тоже плачущая беременная жена Савелова, рядом - мрачные его брат и сын. Матери Тамары Кузовкиной не было видно, она, пользуясь затишьем в конторе, спешила отмыть в ней полы. Насупленный же отчим Тамары держался от родственников пропавших чуть в стороне, поближе к толпе.

И тут гомон стих, все уставились, наблюдая, как к конторе подкатывал на своем спортивном велосипеде Славик Дольский. Он был, вероятно, единственным человеком, кто не знал ещё о зловещем ЧП.