- Зинаида Григорьевна, - на миг обернулся Савелов, - вы уж меня простите, но, честное слово, не могу я сегодня вас проводить.

- Куда? - искренне удивилась главбух.

- Как куда? На заслуженный отдых, конечно. Ведь у вас девятого, в воскресенье, юбилей? Ну вот мы и решили сегодня устроить торжественные проводы на пенсию - понедельник-то день тяжёлый. Так что - готовьтесь. Я уже с парторгом всё обговорил. А у меня, сами понимаете, свой сегодня юбилей. Брат из Москвы приехал, сына из Воронежа ждем... Вы уж простите!

- Да что вы, что вы, - замахала сухой коричневой ладошкой Зинаида Григорьевна. - Я вообще не хочу никаких торжеств. Что вы!

- Нет, нет, Зинаидочка Григорьевна, миленькая! - всполошилась Тамара. Тридцать пять лет на одном месте... Это же раз в жизни бывает - как свадьба!

- Ну, свадьба и не одна может быть, - хохотнул Савелов. - Я вон дважды на собственных свадьбах гулял.

- То вы, Владислав Евгеньевич... А кстати, Владислав Евгеньевич, вы домой уйдёте, а нам с Зинаидой Григорьевной отдуваться, да? Ведь дали только половину - всего сто четыре тыщи. Да и гляньте, в каком виде: одни сотенные и полусотенные - что я с ними буду делать, как делить?

Тамара вжикнула молнией клеенчатой хозяйственной сумки и показала всем содержимое - толстые пачки 50- и 100-рублевых купюр.

- Пожалуйста! Только-толечко четыре тыщи дали десятками. Ну как я зарплату буду выдавать? И кому? На всех не хватит.

- Ну, во-первых, - веско, начальственным голосом распорядился Савелов, - всем конторским выдашь, чтоб не лаяли. Потом - дояркам и скотникам, свекловичницам обязательно. Ну, а что останется - передовикам. Там с парторгом решите - кому. Остальным объясняйте, получат в понедельник.

Савелов опять на мгновение обернулся, заметил, как заворожено уставилась на радужные пачки Галя Лукошко, усмехнулся: