— Мама, какое сегодня число? — спросил он за завтраком.

— Третье, — ответила мать.

— Еще шесть дней, — вздохнул, подсчитав.

— Шесть дней? — спросила мать. — Ах, да! День рождения… Девятого день твоего рождения.

— Я всю ночь думал о мотоцикле, который мне папа, обещал подарить в день рождения. Он мне даже ночью снился, — соврал он и тут на миг вспомнил свой сон, но ровно на миг, потому что не до снов сейчас было, он начинал с матерью деловой разговор, и что самое главное — в комнату почти тотчас вошел отец, уже побритый, одетый, с затянутым галстуком, свежий и надушенный.

— Доброе утро, Закир. — Он прикоснулся губами к шее сына, чтобы не мешать ему завтракать и одновременно чтобы тот не выпачкал его масляными губами, сел на свое место, развернул белоснежную накрахмаленную салфетку, отпил глоток чаю и только потом спросил: — О чем вы тут говорили?

Он бы не стал задавать этот вопрос, если бы не почувствовал что-то едва уловимое в воздухе и не заметил чуть нахмуренный взгляд жены.

— О мотоцикле, — сказала жена. — Ты все-таки пообещал ему. Я же была против, категорически против.

— Ну, мотоцикл, — хмыкнул отец. — Мотоцикл — это, пожалуй, слишком громко сказано. Я же объяснял тебе, Сона, это мотоцикл-малютка, его собрал один умелец на заводе, он развивает не больше сорока километров в час, как велосипед… И как раз в возрасте Закира такой и нужен. И кроме того, Закир обещал мне, что кататься на нем будет исключительно на даче, по берегу моря… Так что поводов для беспокойства не вижу, — сказав все это, отец неторопливо принялся за вареное яйцо.

— Я тоже не вижу, — согласился с отцом Закир, — я буду очень-очень медленно на нем ездить, мама, — осторожно прибавил он, боясь что-нибудь не то ляпнуть и окончательно настроить мать против их с отцом решения, да к тому же испортить впечатление от логичности папиных рассуждений, которые, закругленные, подобно вареному яйцу, повисли в воздухе.