- Я уже вышла из этого возраста.

- Ну, а куда ты хочешь пойти? - почти с отчаянием спросил Гущин. - В кино, в ресторан?..

- Не старайся, папа, все равно ничего не выйдет.

- Как странно: все говорят, ты похожа на меня. Но ты вылитая мама.

- Я не большая мамина поклонница, - холодно сказала Женя. - Но кое в чем мамин опыт заслуживает внимания.

- Мама прожила нелегкую жизнь...

- Только не вспоминай войну, карточки и заслуги фронта перед тылом. Все это в зубах навязло. Я имела в виду другие мамины достоинства.

- Какие же?

- Умение быть самой собой, ни с кем и ни с чем не считаться.

- Я лично не вижу в этом... - начал Гущин. Женя зажала уши.

- Только не ссылайся на свой пример! Это, извини меня, просто смешно. Ты, конечно, хороший специалист, все это знают. Но каждый человек, если он не круглый идиот, обязан понимать в своем деле. Ты не думай, что я тебя не люблю, папа, просто детские представления о Великом отце миновали. Я все увидела таким, как есть. И это меня не устраивает, вернее, устраивает на условиях полной свободы. И не будет ни зоопарка, ни планетария, ни водной станции, ни киношки - не рассчитывай на уютный домашний заговор обиженного отца с любящей дочерью против грешной матери...

- Сергей Иваныч, а хотите, я покажу вам свой Ленинград?

- А это удобно?

Наташа засмеялась.

- Я была уверена, что вы скажете что-нибудь в этом духе. Конечно, удобно.

- А где он, ваш Ленинград?

- Совсем рядом - на Профсоюзном бульваре. Они пошли туда пешком.

Возле бульвара им попался навстречу маленький ослик под громадным, нарядным, обитым красным плюшем седлом. На таких осликах катают детей в парках.

- Какая крошка! - удивился Гущин.

- Спасибо скворцу за то, что он такой большой, а ослику за то, что он такой маленький, - нежно сказала Наташа.

- О чем вы? - не понял и отчего-то смутился Гущин.