— Извините меня, ваше высочество, — сказал граф: — но Преображенский полк был назначен государыней, и, пока она еще жива, я обязан исполнять лишь ее приказания, потому что я ей клялся в верности.

Петр Федорович вспыхнул.

— Не забудь, что я буду завтра императором! — вскрикнул он.

— И я буду завтра в вашей власти, — возразил Шереметев, почтительно кланяясь: — но до тех пор я останусь верен присяге, которую приносил императрице.

Елизавета скончалась действительно через несколько часов. Когда придворные сошлись присягать новому государю, Петр III, уже очнувшись от своего панического страха и приободрившись, подошел к графу Шереметеву и протянул ему руку.

— Обещай мне, — сказал он ему: — что ты будешь служить мне так же честно и верно, как служил моей покойной тетке.

Убедившись наконец, что хозяйство, прочно устроенное ею, может идти и без постоянного надзора, Вера Александровна переселилась опять к матери. Многие из ее родственников и приятелей потом навлекли на себя неудовольствие Екатерины II-й и подверглись ссылке или заточению. Императрице донесли, между прочим, что статс-дама Г…на и ее муж дозволили себе осуждать многие из ее поступков. Екатерина заключила в тюрьму и жену и мужа, приказав им сказать, что „желает научить их помолчать". Желтухина, одна из горничных, просила позволения разделить участь своих господ, „которыми не была никогда обижена", говорила она, и в продолжение целых двадцати лет осталась верна святому подвигу самоотвержения, на который пошла добровольно. В продолжение двадцати лет она не видела дневного света, разделяла с заключенными кружку воды и кусок черного хлеба и своими молитвами и увещаниями поддерживала в них часто веру и надежду. Наконец Г…н умер, и Екатерина возвратила свободу его вдове. Когда отворили перед несчастной женщиной тяжелые двери ее темницы, она забыла, в безумном припадке радости, предосторожности, которые ей следовало принять, чтоб глаза ее, ослабевшие от долгого мрака, не были внезапно поражены блеском солнца.