— На тротуаре? — Чего-то в этом роде я и ожидал услышать. — А увидеть его можно?

— Сегодня не выйдет. А завтра к одиннадцать подходите. Только позаботьтесь о халате и тапочках.

Когда я донес эту странную информацию до Ларисы, она уже была в курсе. Несколько старожилов, куковавших в приемном покое с раннего утра, в красках живописали бедняжке, как именно выглядел Лешка в момент появления в больнице. Если бы я услышал их рассказ до встречи с сероглазой врачихой, то, скорее всего, сейчас бы уже находился на пол пути к моргу.

— Извините. — Расталкиваю толпу, хватаю потенциальную родственницу и вывожу ее во двор. На улице заметно потемнело, хотя стрелки часов не добрались и до полудня. Низкие облака укоротили день. Крупные, тяжелые снежинки валяться из прорехи в небе, мгновенно превращая нас в снежную бабу и в снежного мужика. Лариска плачет. Горячие слезинки прожигают хлопья снега, падающего на лицо. Пытаюсь как-то ее успокоить.

— Лариса, признайся, вы эту аварию подстроили специально.

— …?

— Что бы всех в очередной раз со свадьбой прокатить.

— Дурак, ты, и не лечишься!

Самое обидное то, что она права. Большую глупость ляпнуть было невозможно. Я добился двенадцатибального идиотизма по шкале Рихтера.

* * *

Странно все это. Нет, правда. Когда оказываешься под колесами, перебегая улицу на красный свет — это глупо, но закономерно. Оказаться под колесами, прогуливаясь по тротуару? Нелепость. Иного слова и не подберешь.

С трудом добиваю материал о злополучном японском принтере. Брыська сидит рядом, вытянув вперед вверх заднюю левую лапу и с поразительной ловкостью вылизывает себе то место, которое подхалимы лижут своим боссам. Выговорил мне недовольным голосом за позднее кормление. Слопал свою порцию легкого и занялся гимнастически-гигиеническими упражнениями. Мне бы его проблемы.

Я пол дня пробегал по милициям. Отвел Ларису к родителям и отправился на экскурсию по правоохранительным органам. Хорошо есть некоторые связи, а то и вовсе не знал бы куда сунуться и что сделать. Дознаватель ГАИ по фамилии Щеглов, которому досталось копаться в обстоятельствах наезда, встретил меня весело, загадочно и пессимистично: