Кот внимательно слушает. Брыська — мой главный, а порой единственный собеседник. У моего серого приятеля было трудное детство, что способствовало развитию его философских наклонностей. Три года назад я отправился выносить мусор. Дело было зимой. Морозы стояли под сорок. В подъезде ни один порядочный градусник минус сорок не зафиксировал бы. Но минус двадцать — отразил честно.

Нынешний барин выглядел тогда вполне безобидно. Даже трогательно. Он отчаянно пищал, пытаясь объяснить окружающим, что минусовая температура — не лучшие условия для успешного развития детского организма. Всю дорогу к помойным ящикам я пытался решить морально-этическую проблему: взять малыша домой, или понадеяться на отзывчивость соседей. Зря мучился. Все уже было решено за меня. Как котенок оказался в моей квартире — для меня загадка и сейчас. Наверное, прошел сквозь стену. В дверь я его не впускал. Мы встретились уже на кухне. Когда спустя три дня у бедняги отвалились обмороженные кончики ушей, я понял, что выгнать на улицу инвалида детства не смогу. С тех пор кот мной пользуется без зазрения совести.

— Интересно, что означала странная многозначительная ухмылка на физиономии следователя? — Спрашиваю я, обращаясь к Брыське. Коту надоедает слушать мой монолог. Он в последний раз, больше для проформы втыкает свою мохнатую черепушку в мой небритый подбородок и отправляется изучать закоулки нашей совместной собственности — однокомнатной квартиры.

Я включаю тетрис. Компьютер, все-таки идеальный инструмент для пишущего человека. Если бы Александр Сергеевич пользовался не пером, а компьютером он, возможно, не стал бы великим поэтом, но, наверняка написал бы столько прозы, что хватило бы для защиты кандидатских диссертаций тысячам двадцати пушкиноведов. Действительно: и писать легко, и правки вносить, а, главное, есть возможность в паузах загрузить пальцы тем же «тетрисом», а голову мыслями.