- Все!

- Что?

- Пошел.

- Почему?

- Души нету в работе.

- Трепло, - сказал кузнец. - Выйди отсюда.

Васека с изумлением посмотрел на старика кузнеца.

- Почему ты сразу переходишь на личности?

- Балаболка, если не трепло. Что ты понимаешь в железе? "Души нету"... Даже злость берет.

- А что тут понимать-то? Этих подков я тебе без всякого понимания накую сколько хочешь.

- Может, попробуешь?

Васека накалил кусок железа, довольно ловко выковал подкову, остудил в воде и подал старику.

- Прошу.

Кузнец легко, как свинцовую, смял ее в руках и выбросил из кузницы.

- Иди корову подкуй такой подковой.

Васека взял подкову, сделанную стариком, попробовал тоже погнуть ее - не тут-то было.

- Что?

- Ничего.

Васека остался в кузнице.

- Ты, Васека, парень - ничего, но болтун, - сказал ему кузнец. - Чего ты, например, всем говоришь, что ты талантливый?

- Это верно: я очень талантливый.

- А где твоя работа сделанная?

- Я ее никому, конечно, не показываю.

- Почему?

- Они не понимают. Один Захарыч понимает.

На другой день Васека принес в кузницу какую-то штукенцию с кулак величиной, завернутую в тряпку.

- Вот.

Кузнец развернул тряпку... и положил на огромную ладонь человечка, вырезанного из дерева. Человечек сидел на бревне, опершись руками на колени. Голову опустил на руки; лица не видно. На спине человечка, под ситцевой рубахой - синей, с белыми горошинами - торчат острые лопатки. Худой, руки черные, волосы лохматые, с подпалинами. Рубаха тоже прожжена в нескольких местах. Шея тонкая и жилистая.

Кузнец долго разглядывал его.

- Смолокур, - сказал он.

- Ага. - Васека глотнул пересохшим горлом.

- Таких нету теперь.

- Я знаю.