Презирал он их за подхалимаж. Песня-то известная: "Царь наш немец русский, слуги все - жандармы..." И царь - немец, и вокруг него - немцы, и русский мужик обязан немцу-колонисту дом строить. А генералы трепещут перед царем. Ну не противно?
Назарий Парменыч вскоре и сказал: "На ком из них пятна грязи нет, то потому, что на черном грязи не видно. Белые генералы!" И решил пусть лучше у Ленина будет власть. Он, понятное дело, постов не соблюдал и не станет, но уж страна от поста не отстанет. Поститься ей не перепоститься! Дак и вались оно к тому в полную лихость...
И пришла новая власть - лиха некуда класть. Мы - ничего, благодарны, конечно. Лихо без места - чужая невеста, за то и спасибо, что не твоя. А то: невесту тебе лиху - обряди ее ты, а в постель она в иху!
Сам Назарий Парменыч, при лихом-то размахе, не с прибытком сожгли усадьбу. Но он на это не смотрит. "Ну да, лишенец! а сколь воспитанниц я лишил невежества? И так же и могу: попадись только мне - в невежестве нетронутая".
Ленину передали - и он двумя руками за каждый его подсказ! Доверие! И как не доверять тому, кто на доверчивости собаку съел? Честность-то в цене, а кто еще столько честных взял?
Брал от нашей местности, нам и утрафил - через три буквы, первая "х". Как узнал про нашу бесхлебицу, так и назвал рыбицу. Она хоть и не белая, но серебрится, и морозец, по серебру мастер, сбережет ее до наших мест от океана.
Никто у нас не дивится на приветственный плакат: "Быть здоровым, сильным, смелым хочет каждый человек. И ему поможет в этом рыба серебристый хек!" Всем привычны эти известные ленинские слова, которые отчего - на всяком видном месте? Оттого, что Назарий Парменыч подсказал Ильичу. На "х" называется, в три буквы вмещается - народ им спасается.
По шестьдесят копеек кило - с головкой, в свежемороженом виде. По девяносто копеек - без головки: это уже на любителей. Есть и такие берут.
Интерес и польза, что держится долго в твердом состоянии. Когда вроде и не до жареного - обеспечит жарку! На котлетку вовсю идет. Кто умеет - и бутерброд получается.