8.12.74

ДВА СОНЕТА

1

Я барабаню рифмами давно.

Терзаю слух. Порою множу слухи.

И во Вселенной скромное окно я ковыряю, словно мальчик в ухе.

Рассеянно. Мечтая о кино.

О новом прапрадедовском треухе.

И тихо ткется жизни полотно.

Жужжит веретено подобно мухе.

Откуда я? Кто я? Да все равно беззубой обезумевшей старухе.

Вот нож взяла - обрезать нитку, но задумалась: "Что за жужжанье в ухе?"

Вот так я продлеваю жизнь мою.

А с виду - о забвении молю.

8.12.74

2

Мне холодно, хотя объемлет жар.

Так двуедин озноб. Зачем утроба страшится праха, не приемлет гроба, предпочитая Вечности угар.

Распорядилась мудрая природа, чтоб человек бездумно, как Икар, стремился к Солнцу; продолженья рода чтоб не стыдился, даже если стар.

Так вот она, хваленая Свобода!

Перед тобою - не алтарь, а - бар; и если у тебя священный дар, то выбирай забвенье для народа.

Но осторожно: сменится погода, и удостоят длинных узких нар.

8.12.74

Хочу заснуть, переборов озноб.

Мне жаль свой чистый и высокий лоб. что колотиться без толку о стенку!

Чтобы убрать Безвременья сугроб, бульдозер жалок, если сядет жлоб за руль, а мой собрат воспомнит Стеньку...

Хочу, чтобы пригоршнями, горстьми, не чувствуя себя в пиру гостьми, таскали холод времени ночного...

Тогда б гордился, что знаком с людьми, и сна не призывал бы, черт возьми!

И вывернул бы из-под сердца слово...

8.12.74

Как я ничтожен, жалкий шарлатан!

Ведь я, как все, хочу набить карман, и, намотав учености тюрбан, продать дороже песенный дурман!

8.12.74

Я не вымучиваю строки о самой всесоюзной стройке; мне ни к чему ночной кошмар некрофилических видений!

Ведь я - не гений, не Евгений, и ничего из откровений не напечатает Семар.

8.12.74

Больной Бессонницы поносом, ну, как я не остался с носом, когда торжественный вопрос пытался ухватить за нос?!