8.12.74

Сочинял. Вставал. Писал.

И опять в постель валился.

И заснул. Ну, как фискал мне под утро не приснился?!

9.12.74

НАОБОРОТНОЕ

Еду в троллейбусе.

Город - один бесконечный бессонный вокзал.

Всюду рекламы горят и торчат циферблаты: сверить спешите часы!

Мчится троллейбус по кругу, дорога - моделью вселенной, S, перевернутая горизонтально, змеится.

Может быть, SOS?

Мчатся троллейбусы, словно планеты вокруг догоревшего солнца.

Центростремительной силой в сиденье я вжат, а центробежною силой меня подмывает, как мячик, выскочить не на своей остановке и вспять повернуть...

Где он, вокзал, с которого в детство возможно вернуться?

Все циферблаты - безглазые мутные лица; стрелки, вращаясь назад, по тараканьи усаты.

Наоборотный язык так же не нов, он освоен неоном, в небо летят телеграммы бессонной Земли...

Я возвращаюсь домой с площади трех самых шумных вокзалов.

Пусто в подъезде.

Ящик почтовый раскрыт, дверка свисает языком запыхавшейся гончей.

Лестница тянет к звонку.

Тараторит с женой телевизор.

Чай разогрет.

На столе ждет завершенья письмо...

15.12.74

1975 год

ПЫЛЬНАЯ БАЛЛАДА

Молчу. Один. Перед листом бумаги как будто перед совестью своей ответ держу. И не меняю флаги.

И белый - не взовьется, хоть убей!

Не сдамся ни тоске, ни скуке, ни позору быть притчей во языцех земляков...

Я из родной избы повымел столько сору, что пыль набилась в легкие стихов.

Я так восторженно орал мальчишкой песни, бездумно гирями бумажными играл; звал стихопад; потом стихообвал чуть не прибили тем исход чудесней.

Мне - 30. Волос хоть и поредел, но нет тонзуры. Голос мой не жидок.

И столько впереди серьезных дел, и столько не раздаренных улыбок!

Мне тесен ворот истин прописных, и ногу жмет башмак знакомых улиц; и я спешу на поиски весны, и не хочу, чтоб мы с ней разминулись.