Артиллерийский парк.

Но карты боя точный ромб

Подсчитывал масштаб,

Пуская вкось пилюли бомб

На черепичный штаб.

Во сне летал, а наяву

Со старта рвал любой

Рекорд, исколесив траву,

Торпедо-китобой,

Оса летала за осой,

Слыла за розу ось,

И падал навзничь сад косой

Под солнцем вкривь и вкось.

Летело солнце - детский мяч,

Звенел мотор струной,

И время брил безумный матч

Над взмыленной страной.

1923

ОПЕРА

Голова к голове и к плечу плечо.

(Неужели карточный дом?)

От волос и глаз вокруг горячо,

Но ладони ласкают льдом.

У картонного замка, конечно, корь:

Бредят окна, коробит пульс.

И над пультами красных кулисных зорь

Заблудился в смычках Рауль.

Заблудилась в небрежной прическе бровь,

И запутался такт в виске.

Королева, перчатка, Рауль, любовь

Все повисло на волоске.

А над темным партером висит балкон,

И барьер, навалясь, повис,

Но не треснут, не рухнут столбы колони

На игрушечный замок вниз.

И висят... И не рушатся... Бредит пульс...

Скрипка скрипке приносит весть:

- Мне одной будет скучно без вас... Рауль.

- До свиданья. Я буду в шесть.

1923

КАТОК

Готов!

Навылет!

Сорок жара!

Волненье, глупые вопросы.

Я так и знал, она отыщется,

Заявится на рождестве.

Из собственного портсигара

Ворую ночью папиросы.

Боюсь окна и спички-сыщицы,

Боюсь пойматься в воровстве.

Я так и знал, что жизнь нарежется

Когда-нибудь и на кого-нибудь.

Я так и знал,

Что косы косами,

А камень ляжет в должный срок.

За мной!

В атаку, конькобежцы!

Раскраивайте звезды по небу,

Пускай "норвежками" раскосыми

Исполосован в свист каток!

Несется каруселью обморок,