Ты прорвешься ко мне. Но увидишь закрытую дверь,

Но увидишь окошко - в хромую черемуху настежь.

1923

ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА

Все спокойно на Шипке.

Все забыты ошибки.

Не щетиной в штыки,

Не на Плевну щетинистым штурмом,

Не по стынущим стыкам реки,

Не в арктических льдах обезумевший штурман

Ветеран роковой,

Опаленную пулею грудь я

Подпираю пустым рукавом,

Как костыль колеса подпирает хромое орудье.

Щиплет корпий зима,

Марлей туго бульвар забинтован.

Помнишь, вьюга лепила, и ты мне сказала сама,

Что под пули идти за случайное счастье готов он.

Не щетиной в штыки,

Не на Плевну щетинистым штурмом,

Не по стынущим стыкам реки,

Не в арктических льдах обезумевший штурман

Ветеран роковой,

Самозванец - солдат, изваянье...

И "Георгий" болтается нищей Полярной звездой

На пустом рукаве переулка того же названья.

1923

В КИНО

В крещенский снег из скрещенных ресниц

Они возникли в этот вечер обе.

Я думал так: ну, обними, рискни,

Возьми за руку, поцелуй, попробуй.

В фойе ресниц дул голубой сквозник:

Сквозь лёлины развеерены Мери.

Но первый кто из чьих ресниц возник

Покрыто мраком двух последних серий.

Я никогда не видел ледника.

Весь в трещинах. Ползет. Но я уверен:

Таким же ледником моя рука

Сползала по руке стеклянной Мери.

Плыл пароход. Ворочал ящик кран.

Качалось море. Мери мчалась в скором.

На волоске любви висел экран,

И с фильма сыпались реснички сором.

1923

РАССКАЗ

- Беги со мной! - Пусти меня! - Открой!

- Тогда прощай! - До пасхи?

По контракту!

И двадцать раз кидалась ротой кровь

На подступ щек в слепую контратаку.

- Тогда прощай! - Пурга пушила ворс