Страшен был его порыв,

Но в бессилии остался

Перегноем старых нив.

Это в пепел превратилось:

Мысли,чувства,имена,

То, что сбылось и не сбылось,

Ветерок и вкус вина...

Смерть себе наград не просит:

Л ю д и дарят ей венец,

А она людей уносит,

И для всех один конец.

Так чего же ты рыдаешь,

Так зачем же ты клянешь?

Или ты - не понимаешь,

Или ты кого-то ждешь?

Ноябрь - Зима,1970-1971. Москва

x x x

И тихо, и ночь досыпает,

И нету врагов в тишине,

И всплесками мерно вздыхает

Спокойное море во сне.

И темные леса вершины

Уныло и тихо стоят,

И, выгнув неровные спины,

Холодные волны молчат.

Тревожное небо светлеет,

Изменчиво камни лежат,

Свтлеющий сумрак сереет,

Вершины уже шелестят.

И скоро гудок парохода

В свинцовой дали загудит,

Фигура пройдет пешехода,

Людская толпа зашумит.

Но утро в прозрачном тумане

Настанет сквозь бездну времен:

И волны в пустом океане,

И снова Земля без имен...

Зима, 1970-1971. Москва

П Р И 3 Ы В Б Е Л Ы Х

Встань из могил, увядший цвет,

Своей нетронутой рукою

Взмахни, - и гордость эполет

Восславит радость над тобою.

Прошли веселые деньки,

Но много нас, в могилах спящих;

Восстанем, братцы, от тоски,

И сядем на коней хрипящих.

И саблей, вынутой из ножен,

Мы начертаем план, и снова

Наш путь копытами проложим

От Порт-Артура и до Львова.

И взмоет вновь над Петроградом

Наш сине-красный царский флаг,

И станет вся Россия садом,

И будет нас бояться враг!

Так что ж, расправим наши плечи,

И сядем на своих коней,

И въедем в пир кровавой сечи

За дело Родины своей.

Зима,1971. Москва.

x x x

Руки. Гибкие, гибкие, гибкие,