– Фиона говорит, его паспорт тоже пропал.

– И мой пропал, – мрачно усмехнулся Одесса. – То, что жена не может его найти, вовсе не значит, что он пропал. Мы просмотрели данные о его сбережениях в банке «Мид-Сити». Наше внимание привлек следующий факт: за последние два го да он несколько раз брал деньги наличными, всего на сумму около тридцати тысяч долларов. Только за последние десять месяцев счет сократился с тринадцати тысяч до трех. Последний раз деньги снимали двадцать девятого августа. Жене, похоже, об этом ничего не известно.

– Думаете, он готовился к отъезду?

– Вполне вероятно. Конечно, тридцать тысяч в наше время – ничто, но для начала достаточно. Возможно, он снимал деньги и с других счетов, о которых нам неизвестно.

– Давайте вернемся к паспорту. Если бы Перселл выехал из страны, на таможне бы об этом знали?

– Должны были бы знать. При условии, что он воспользовался собственным паспортом. Но он вполне мог обменять свои водительские права, свидетельство о рождении и паспорт на поддельные документы и улететь в Европу или Южную Америку под чужим именем. Или же поехать на машине в Канаду и улететь оттуда.

– Или где-то залечь, – продолжила я.

– Вот именно.

– Но тогда кто-нибудь должен был засечь его машину.

– Совершенно необязательно. Он мог сбросить ее в пропасть или уехать в Мексику и там продать.

– А что у него за машина?

– «Мерседес»-седан. Серебристого цвета. С номерным знаком «Доктор П».

– Вы не думаете, что это убийство?

– Нет основания. На стоянке перед домом престарелых следов крови не обнаружено. Никаких следов борьбы, ничто не указывает на нападение, нет никаких причин предполагать, что его увезли насильно.

– Фиона считает, что он мог просто уехать. Вам как кажется?