Здесь я новичок, и это дело – первое из мне порученных. Ну что ж, посмотрим, что у нас имеется. – Он пробежал глазами страницу. – Кристал Перселл заявила об исчезновении супруга во вторник шестнадцатого сентября, через семьдесят два часа после того, как доктор не явился домой. Насколько мы поняли, ничего подозрительного в обстоятельствах исчезновения Перселла не было. – Он взглянул на меня. – Сказать по правде, мы поначалу решили, что он просто сбежал. Сами знаете, как это бывает. В половине случаев человек объявляется сам. Оказывается, что завел себе подружку или загулял с приятелями.

Он устроился поудобнее и продолжал:

– Я позвонил нынешней миссис Перселл и договорился о встрече на пятницу, девятнадцатое сентября. Честно говоря, я специально тянул время, надеялся, что что-нибудь прояснится.

– Однако ничего не прояснилось.

– Ни тогда, ни потом. Судя по ее словам, никакими заболеваниями он не страдал, так что опасаться скоропостижной смерти оснований не было. Она сказала, что днем в пятницу, двенадцатого, звонила ему на работу. Перселл предупредил ее, что задержится, но ни слова не сказал о том, что вообще не придет. К утру субботы она уже не находила себе места, обзвонила всех – друзей, родственников, коллег. Больницы, дорожный патруль, морг – всё. Безрезультатно. Я провел в ее доме в Хортон-Рэвин час. У них есть еще дом на берегу, там она проводит выходные. Я расспрашивал о его увлечениях, привычках, работе, о загородных клубах, которые он посещает. Осмотрел его спальню, просмотрел телефонные счета, квитанции по его кредиткам. Проверил, сколько денег он снимал в последнее время с кредитной карточки, заглянул в записную книжку, в ежедневник. После чего мы недели две проверяли всю почту в доме и клинике, я разговаривал с его сослуживцами, ввел сведения о нем в базу данных Министерства юстиции, где собрана информация по исчезнувшим людям, дорожной полиции было дано указание искать его машину. Однако, вы же понимаете, речь идет не о преступлении, это просто розыск пропавшего. Мы делаем все, что в наших силах, но у нас нет оснований считать, что дело действительно серьезное.