Палома-лейн – тенистая улица, идущая от 101-го шоссе к океану. Дома на ней в основном из тех, что продаются за несколько миллионов долларов, и построены они в самых разнообразных стилях, начиная от подделок под эпоху Тюдоров до якобы средиземноморских вилл и образчиков современной архитектуры.

Дом Кристал располагался на узком участке земли. Это было трехэтажное строение из дерева и стекла метров двенадцать высотой. Слева под навесом я заметила серебристый «ауди» с откидным верхом и новый белый «вольво», на номерном знаке которого было написано: «КРИСТАЛ». Еще одно место было свободно – наверное, здесь раньше стоял «мерседес» Дау Перселла. Справа находилась посыпанная гравием площадка, куда вполне могло поместиться еще три машины и куда я поставила свой слегка побитый «фольксваген» 1974 года.

Я прошла по дорожке и позвонила. Женщина, открывшая мне дверь, держала в руке бокал с мартини.

– Вы, должно быть, Кинси, – сказала она. – Я Аника Блэкберн. Обычно меня называют просто Никой. Входите. Кристал только что вернулась с пробежки. Она сейчас выйдет. Я собираюсь домой, но пообещала ей, что дождусь вас.

Ее темно-каштановые волосы были зачесаны назад и блестели, словно она только что вышла из душа. Аника была стройна и изящна. Одета она была в черную шелковую блузку и отутюженные джинсы, но босиком.

Я вошла в холл, переходивший в огромную гостиную, занимавшую весь первый этаж. Полы из светлого дерева, на них светлых тонов плетеные циновки. Все остальное, включая стены, двери, окна и льняные чехлы на мебели, было молочно-белым.

За террасой виднелся лоскуток пожухлого газона метров десять шириной. А за ним начинался суровый и неприветливый океан.

Откуда-то сверху послышался сердитый голос:

– Заткнись! Хватит нести чушь! Что же ты за сука такая! Ненавижу тебя!