Руки враскидку, крючки назади, Стан казакином, как облако, вспучен, Окрик и свист, берегись, осади,Двор! Этот ветер морозный - как кучер. Двор! Этот ветер тем родственен мне, Что со всего околотка с налету Он налипает билетом к стене: "Люди, там любят и ищут работы! Люди, там ярость сановней моей! Там даже я преклоняю колени. Люди, как море в краю лопарей, Льдами щетинится их вдохновение. Крепкие тьме полыханьем огней! Крепкие стуже стрельбою поленьев! Стужа в их книгах - студеней моей, Их откровений - темнее затменье. Мздой облагает зима, как баскак, Окна и печи, но стужа в их книгах Ханский указ на вощеных брусках О наложении зимнего ига.

- 8

Огородитесь от вьюги в стихах Шубой; от неба - свечою; трехгорным От дуновенья надежд, впопыхах Двинутых ими на род непокорный" .

Дурной сон

Прислушайся к вьюге, сквозь десны процеженной Прислушайся к голой побежке бесснежья. Разбиться им не обо что, и заносы Чугунною цепью проносятся понизу Полями, по чересполосице, в поезде, По воздуху, по снегу, в отзывах ветра,

Сквозь сосны, сквозь дыры заборов безгвоздых, Сквозь доски, сквозь десны безносых трущоб.

Полями, по воздуху, сквозь околесицу, Приснившуюся небесному постнику. Он видит: попадали зубы из челюсти, И шамкают замки, поместия с пришептом, Все вышиблено, ни единого в целости, И постнику тошно от стука костей.

От зубьев пилотов, от флотских трезубцев, От красных зазубрин карпатских зубцов. Он двинуться хочет, не может проснуться, Не может, засунутый в сон на засов.

И видит еще.Как назем огородника, Всю землю сравняли с землей на стоходе. Не верит, чтоб выси зевнулось когда-нибудь Во всю ее бездну, и на небо выплыл, Как колокол на перекладине дали, Серебряный слиток глотательной впадины, Язык и глагол ее, - месяц небесный, Нет, косноязычный, гундосый и сиплый, Он с кровью заглочен хрящами развалин.