Ну он, правда, не стал спорить, съехал с квартиры по-хорошему.
Однажды на Павелецком я Нечипуренко встретил. Еле узнал. Небритый, помятый весь, спит на скамейке в грязных ботинках, под голову сетку с апельсинами подложил. Разбудил я его. Нечипуренко так обрадовался, что дар речи потерял: мычит что-то, головой мотает.
- Друг... Откуда ты взялся? Пять суток по вокзалам... Милиция гоняется... Уборщицы швабрами по ногам... Портфель с отчетом украли...
Увел я своего бывшего начальника к себе, напоил, накормил, дал отоспаться. Отоспался он и говорит:
- Да, счастливый ты человек, Фомин. Каждый день в столице ночуешь... Если бы я каждый день в столице ночевать мог... я бы сельское хозяйство нашей области на такую высоту поднял... На такую...
Говорит, а у самого слезы на глазах. Искренне верит человек: у него оттого урожай плохой, что сам редко в Москве бывает.
- Теперь, Фомин,- говорит,- я у тебя каждый раз останавливаться буду, хочешь ты или не хочешь. Я тебя в столицу выдвинул, а потому имею право.
- Ради бога,- говорю.- Сделайте одолжение. Привет вашей семье. И моей заодно тоже.
Между тем народ на вокзалах прослышал про мою квартиру, валом и повалил. Пришлось одних газет на пол почти на рубль стелить. Разные, конечно, люди попадались, но в основном народ хороший: кто барахлишко приехал купить, кто отпуск провести, по театрам походить, однако, все же больше командированный люд - толкачи. Самые несчастные люди. В смысле гостиниц. Гонят их отовсюду, отлов устраивают. И отсыл назад, домой. Я бы для них министерство какое-либо создал и фонды этому министерству на гостиницы выделил. Но это так, между прочим.
Тут случай вскоре небольшой произошел, который я никак не мог предвидеть. Послали меня в длительную командировку. Возвращаюсь, а в квартире моей народу видимо-невидимо. Устроились уже по-настоящему: кровати стоят, тумбочки, столы, графины, стаканы граненые, на стенах картины Айвазовского "Девятый вал" висят. А главное, в коридоре симпатичная строгая такая блондиночка сидит и ноготки полирует, а перед ней две таблички на ножках стоят. Фундаментально так сделаны, золотом по черному. На одной написано: "Администратор", а на другой - "Мест нет".