Тогда Сеня впервые поняла, какая хорошая у неё семья.

Уходящее лето очень сблизило всех, особенно брата с сестрой. Прежде они... не сказать, чтобы совсем не ладили, - просто каждый жил своей жизнью и каждому дела не было до другого. Костик с утра до вечера просиживал за экраном компьютера, играя в разные игры, Сеня - за книжками... И нужно было случиться просто невероятным событиям, чтобы брат с сестрой поняли как любят друг друга. Костик тогда всех спас: он почуял неладное и помчался ночью на станцию, чтобы вызвать милицию - Сеня с папой оказались заложниками в руках бандитов и, если бы не брат, неизвестно, чем бы все кончилось... И теперь он так переменился к ней, что и сказать нельзя: позволял кататься на своем новеньком велосипеде, а иногда баловал чтением вслух, когда долгими вечерами они просиживали вдвоем в её комнате, а Костик, все более увлекаясь, читал трилогию Толкиена "Властелин колец", которую его сестра готова была слушать бессчетное число раз.

Бабушка Инна тоже изменилась - она теперь не так часто впадала в уныние и старалась радоваться каждому дню - после того как с нею случился сильнейший приступ и она оказалась в больнице, бабушка стала как-то мягче, добрее и не так ополчалась на внуков, как раньше. Все бы хорошо, если б не Проша... И за что она впала в такую немилость?

Ох, кажется голова разбаливается! Боль сдавила виски и пульсировала волнами. Вдруг повезет, и она заболеет? И тогда хоть на неделю-другую продлится желанная свобода!

Сеня маялась, не знала чем бы заняться, и очевидным было только одно: какое-то дурное предчувствие томило душу. Что-то очень плохое надвигалось на их семью - надвигалось из влажного сумрака подступающей ночи.

Дверь в комнату приоткрылось - заглянул Костя.

- Чего поделываешь? Э, Сенька, чего ты такая? Ну-ну, не рохлись!

Это было излюбленное выражение братца, которое он перенял у своего дружка Слона: "Не надо рохлиться!", - то есть падать духом и раскисать.