За окнами послышались тихие голоса, негромко вякнула гармошка. Потом несмело постучали в окно. Вытянув шею, Иоанн увидел за окном две девичьи фигуры. Опять забарабанили в стекло - виновато и тихо. В избе крепко спали, никто не шевелился.

- Ну что? - спросил за окном мужской голос. - Спит? А ну, давай погромче...

Парень сильно загрохал в раму кулаком, потом прыснул, отскочил от окна. "Черти их принесли!" - с досадой подумал Иоанн.

В сенях затопали босые ноги, в избу нетвердо вошла Люба в одной сорочке, растворила окно.

- Чего вам? - сердито спросила она.

- Любушка, - просительно заговорил девичий голос. - А мы думали, ты не спишь...

За углом засмеялись.

- Верно, думали... Дай ключ, в клубе потанцевать...

- Дай, Любушка, - подхватила весело и жалостливо другая - А то совсем засохли, лето, а ни кино, ничего не видим...

- Не дам! - строго сказала Люба. - Спать ступайте!

Странник не шевелился. Затаив дыхание, смотрел на ее фигуру, освещенную луной, на крепкие руки и плечи, на грудь.

- Ни кино не видим, ни самодеятельности никакой... - продолжал уже обиженно второй голос.

- Любушка, мы на часок, - просительно ввернула первая. - Время-то - рано!

- Какой рано! Светать скоро будет!

- Где светать, где светать! - жарко отозвались за окном. - Коля, Коля, скажи, какой час?

- Без двадцати одиннадцать, - сиповато сказал кто-то за углом и засмеялся.

- Не дам ключа! - твердо сказала Люба. - Председатель не велел. Сегодня на правлении вопрос ставили. До утра танцуете, а потом на работу не подымешь. Спать надо!

Люба закрыла окно, мелькая белыми икрами, ушла опять в сени. Девушки пошептались о чем-то, отошли.

- Не дала? - врастяжку спросил кто-то за углом. - Тут-то она ему и сказала: за мной, мальчик, не гонись...