Поэтому в первую же дежурную ночь он сварил себе получифирь, выпил его с сахарком и примостился около склада в тулупе, держа ружьецо в охапку так, чтобы дуло оружия глядело на небо, а именно на созвездие Большой Медведицы.

А в ихнем складе, видите ли, несмотря на то, что он был хил и не имел даже путных замков либо пломб, хранились иногда вещи, очень необходимые для правильного ведения хозяйства.

В частности, туда как раз поступило новомодное стекло-куб. Это стекло-куб было такое ребристое, зеленоватое, размером чуть больше кирпича. Я даже и не знаю, как оно называется. Знаю только, что его вставляют в окна производственных предприятий, чтобы уменьшить шум работы, доносящийся с этих предприятий на улицу. Стены из него еще можно выкладывать. Будут почти прозрачные. И может, конечно, это стекло-куб пригодиться и в домашнем хозяйстве, потому что в домашнем хозяйстве может пригодиться все.

Ну так вот. Дядя Леша не спит. Любуется звездами и замечает между делом, что к складу тихонько подъехала легковая машина с выключенными фарами. И вышел из машины сгорбленный человек, который направился к складу и прямиком полез в его плохо запертую дверь.- Стой! Стрелять буду. Так что ли надо? - прошептал про себя изрядно струсивший дядя Леша и заорал: - Стой! Стрелять буду! Ты куда?!

Но сгорбленный не сказал, куда. Потому, очевидно, что посчитал этот вопрос лишним. И без того было ясно, куда. Ничего не сказал и исчез в недрах склада.

Ну, время идет. Дядя Леша ждет. И дождался, что тот является. И еще более сгорблен, поскольку на плечах его покоится здоровенный мешок.

Неизвестный подошел к сторожу и стал его ругать:

- Ты что же это орешь, козел?!

Впрочем, его уже нельзя было считать неизвестным, так как дядя Леша без труда узнал в нем заведующего Михаила Петровича Глинку, про которого на предприятии шутили: