- А ты труслив, Ирод. Ты не скажешь лишнего, но дела твои готовят тебе не завидную участь.

- Если хочешь, поговорим обо мне, но оставь моего отца и оставь римлян. Не твое это дело - их судить.

- А твои дела, Ирод - им подражать. Ты хочешь повелевать, как Ирод и как Цезарь, готовься быть таким же вероломным.

- Хватит меня обвинять! Я не отвечаю за дела других.

- Иродиада...

- Прочь! Прочь с глаз моих, или я за себя не ручаюсь!

- Ты отпускаешь меня?

- Нет, ты останешься моим гостем. Я хочу дать тебе время, чтобы ты одумался. Мы поговорим после. Ты должен рассказать об этом человеке.

- Значит, ты боишься меня, коли не отпускаешь.

- Я боюсь за тебя, Иоанн. С такими мыслями тебе не долго осталось ходить по земле.

- Кто же меня убьет, Ирод? Ведь смертной казни нет. Или ты уже решился?

- Мне не нужна твоя жизнь, Иоанн, но ты сам призываешь опасности на свою голову!

- Моя голова во власти господа, а не людей.

- Не зарекайся, Иоанн. Кто знает свою судьбу?

- Моя голова не дает тебе спать Ирод...

- Я не враг твоей голове, Иоанн.

- Не зарекайся, Ирод. Кто знает свою судьбу?

- Пересмешник... Стража! Уведите дерзкого. "Может быть и вправду, надо было Иродиаду изгнать, а на Саломие жениться? Впрочем, это ещё не поздно. Вздор, о чем это я? Иродиада так любит меня. Только что же она за Филиппа вышла? Да и не по её ли наущению он замыслил против меня? ... Иоанн умен, да... Но и он не умеет читать в сердцах человеческих. А Саломия - прелесть, как хороша!"

* * *

- Что ты так печален, супруг мой, накануне своего дня рождения?

- Слова Иоанна запали мне в душу.

- Как можно смущаться наветами смутьяна?

- Смутьяна, говоришь? Но ведь он не призывает к бунту. Он упрекает меня.

- Кто осмелится упрекать своего повелителя, тот и есть - смутьян. В чем он посмел тебя упрекать?