- В подражании римлянам.

- Римляне - достойные люди, им подражать не зазорно. А в чем именно?

- Он упрекает, что я женился на тебе.

- Наглец! Его ли это дело - разбирать твою волю?! Вели его казнить за дерзость.

- Ни за дерзость, ни за что иное не хочу я казнить его, да и не смог бы без одобрения Рима. Но и выпускать его нельзя.

- Вели убить его тайно!

- Да зачем же его убивать? И за что? За его вздорные слова? Если за слова убивать - так впору было бы истребить целое царство.

- Если царство встанет у тебя на пути - истреби царство. Будь велик.

- Вот уже и вправду ты учишь меня, как поступать, как он предсказывал. Чему ты меня учишь? Величие разве в убийстве?

- Не в убийстве, а в истреблении врагов. Чем больше их истребишь - тем больше твое величие. Твой отец, мой дед знал это. Он велел избить четырнадцать тысяч младенцев, ибо среди них точно был его враг. Твоего отца уж нет, а люди до сих пор его зовут Великим Иродом. Если же он убил бы одного - только того самого, его бы презирали.

- Он убил невинных, а того, кого боялся, не убил.

- Так убей ты! Убей Иоанна - сегодня же, немедленно!

- Что же за спешка у тебя? Из крепости в Махеры ему не убежать.

- Сегодня убей, чтобы завтра не омрачать праздник.

- Успокойся, ты сама не ведаешь, что говоришь.

- Вот как?! Ты уже защищаешь его передо мной?

- Я просто справедлив.

- Не желаю такой справедливости, в которой словам оборванца ты придаешь больше значения, чем просьбе любящей супруги.

- Он упорно обвиняет меня в прелюбодеянии. Что плохого в том, что я женился на тебе?

- Как ты можешь усомниться во мне? Ты уж не сожалеешь ли о том, что принял мою любовь?

- Ну что ты! Никогда! Я так люблю тебя и твою ... дочь!

- Нашу дочь. Мы - одна семья.

- Да, да, Саломию, дочь нашу.

- Так не будь мрачным.