- Вздор! Всякую! Для моей ненаглядной... Маленькой, нежной... как же не похожа она на Филиппа! Оно и к лучшему, Филипп, видно и не при чем тут, так я и могу вполне... её любить... падчерицу мою... ух ты моя нежная... пальчики-то какие, а? А ножки? Ножки!!! Прикройся же, я тебе сказал... Потом, после - это мы... Сейчас проси - что тебе? Какой награды?

- Ирод, подари ей два таких блюда. Три, десять... Сорок...

- Вздор - всё! Всё, что попросит, вплоть до полцарства - всё!!! Клянусь.

- Чур меня! Что за клятвы, тетрарх великий?

- Да, я клянусь, что до полцарства, что бы ни попросила - всё ей дам... моей... моя ты... Как смеете не верить моему слову?

- Молчит она.

- Что молчишь?

- Мать зовет меня... Я приду сейчас. Я вернусь...

- Ну, иди, голуба моя, радость, краса, раз мать тебя зовет.

- Вот отпустил ни с чем. И блюда даже не подарил ей.

- Вздор - желание за ней. Сейчас она вернется, клянусь, и я исполню её желание, в чем бы оно ни состояло. И уж она мне ... Как танцевала, а? Какова она? Уж она мне... Любое желание... Я ... Она... Эй, вина ещё мне и гостям!!! "Ах, как прав ты, Иоанн, не на той племяннице я женился... Мне бы тебя раньше послушать... Только ведь не добра ты мне желаешь, а зла. Ну и что ж - будешь сидеть в темнице, обличать меня - а мне и дела нет. А дельное что скажешь, так я и воспользуюсь. Как славно, что я велел схватить его! Как тяжела же голова моя!"

* * *

- Матушка, мне страшно, они так смотрели на меня... И дядя - он особенно как-то.

- Ты не должна называть его дядей. Он тебе отец и повелитель.

- Отец. Он смотрел такими глазами!

- Дочь, не страшись, привыкай к этим взглядам. Чем сильнее блестят глаза мужчин, тем слаще будет твоя жизнь. Привыкай. Ты уже не маленькая.

- Они довольны, кажется. Я смущена.

- Ты молодец. Но почему не сняла ты повязку с бёдер в конце танца, как я тебе велела?