- Матушка, я и без того переломила себя, обнажив грудь. Они меня видели всю. Я не смогла.

- Впрочем, так даже лучше. Он готов на всё.

- Он... Отец спрашивал моего желания...

- Я слышала, дочь.

- Он предлагал полцарства.

- Зачем нам половина? С кем его делить? Нет уж, пусть остается целым.

- Матушка, я не понимаю. Остальные говорили про золотое блюдо.

- Мерзавцы! Они лизоблюды, хоть и именитые. Сами ничего дальше блюда не видят.

- Что же мне попросить?

- Проси голову Иоанна.

- Что? Зачем? Как это - голову? Я не понимаю.

- Зачем тебе понимать - достаточно понимать мне. Я тебе говорю Саломия, доченька, слушай меня и делай, что я велю.

- А это хорошо ли для него?

- Какое тебе дело?

- Я видела его вчера - он такой несчастный. Мне его жаль.

- Видела? И куда только стража смотрит! Ты спускалась к нему в темницу?

- Я видела его в окне подвала. Он спросил меня - не твоя ли я дочь. Я сказала, что да. Тогда он назвал меня сорным семенем.

- Негодяй!

- Нет, матушка, он добрый. У него грустный взгляд. За что его посадили в темницу? Я хочу, чтобы его выпустили. Если я попрошу дядю... отца ... Если я попрошу его отпустить - его отпустят?

- Проси его голову, это и означает, что его отпустят. Только помни, как надо сказать.

- Почему надо просить голову?

- Ну, так говорят. Голову - означает жизнь. Ты скажешь: я прошу голову Иоанна - Крестителя и тебе приведут его в полное твое распоряжение.

- Я поняла - голову Иоанна.

- Да, и скажи непременно "на блюде". Это такая формулировка. Отец поклялся на блюде - ты же слышала - они говорили о блюде. Так проси голову на блюде. Не перепутай, смотри.

- Матушка, я постараюсь. Голову Иоанна на блюде - и они его отпустят.

- Молодец. Дай я тебя поцелую. Скажи, как я велела - и ничего не слушай, ступай опять ко мне, не разговаривай с ними больше. Так надо.