- Бежим, - сказал ученик, - сейчас все сюда кинутся.

С этими словами он подхватил учителя на плечо и с неожиданной скоростью припустил вверх по склону, к дороге на запад.

***

В городе Ключ открывали новую набережную. Торжественно открывали. Был бургомистр, были богатые купцы и гильдейские старшины. Но героем торжества оказался мастер Кельма - глава гильдии строителей, которая только-только возникла. Набережная на Туманной Реке стала первой большой работой, ради которой пришлось иметь дело со всей гильдией строителей разом. Кельма Тесло из рода Крааноов ЛаакХаарских, не так давно приплывший сюда морем из своего родного города, из невообразимой дали, с другой стороны света, много положил сил на то, чтоб эта работа вышла хорошо. Теперь всякий мог видеть, что старался Кельма не зря, и что задуманное ему удалось.

Новая набережная понадобилась городу после того, как однажды в три ужасных дня Туманная Река взбухла неимоверно, снесла разом все восемь городских мостов, затопила берега вокруг на добрую милю или более, поглотив при этом несколько кварталов; ладно еще, что город не на самом берегу стоял. Реку по такому случаю прозвали Великой - как сказано в другом месте, "раз уж с одного ее берега другого не стало видно". Почему и отчего произошло так, никто не знал и объяснить не мог. То же самое и относительно будущего: никто не поручился бы за спокойный нрав реки на год вперед. Поэтому набережная задумывалась одновременно и как дамба, и как паромная пристань, и как морской порт. И надо было признать, что Кельма свою задачу выполнил великолепно, и теперь краснел под градом восторженных воплей и все старался выпихнуть на люди кого-нибудь из своих помощников.

В самый разгар торжества на реке появилась лодочка без весел. Течение несло ее со стороны легендарного леса, с севера. Толпа умолкла разом, как обрезало. Тысячник войска городского, Хауберк Шрам, мигнул кому следовало, и к лодочке осторожно подошла малая галера береговой охраны. Спустя небольшое время на берег внесли совершенно седого, старого человека в просторном сером балахоне и такого же цвета сапогах. Был он настолько слаб, что сам не мог ни стоять, ни сидеть, поэтому его держали на руках.