Во-первых, в архиве Мособлздрава ему удалось обнаружить донос от 1919 года, писанный еще в правилах дореформенной орфографии, в котором Студент Прохладных Вод фигурировал под своим природным именем и фамилией, - звали его в действительности Иван Максимович Щелкунов. Затем из документов ему открылось, что таковой никогда не был погребен в пределах Измайловского кладбища, и вообще неизвестно, был ли он погребен. Но главное, Вене Сидорову случайно повезло найти родную сестру Студента Прохладных Вод, которая служила при свечном ящике в старообрядческой церкви на Преображенской площади и была еще довольно деятельная старушка. В один прекрасный день Веня посетил ее и сказал:

- Здравствуйте, бабушка! Я бы желал навести кое-какие справки о вашем брате.

- Како веруешь? - ни с того, ни с сего спросила его старушка.

Веня Сидоров на мгновение смешался, но отвечал прямо:

- По коммунистическому образцу.

- Это еще ничего. Главное, что ты не табачной церкви.

- Ну так вот, я бы желал навести кое-какие справки о вашем брате...

- И говорить о нем не хочу, потому что он жулик и еретик! Сами с ним объясняйтесь, если пришла охота. Он тут неподалеку живет, 3-я Прядильная улица, дом 15, квартира 7.

- То есть как это - живет?! - в изумлении спросил Веня.

- Обыкновенно живет, как все. Ноги плохо ходят, а так живет...

- А разве его не расстреляли в девятнадцатом году?

- К сожалению, до этого не дошло.

- Вот-те раз! А я-то думал, что его как раз расстреляли и похоронили на кладбище при Рождественской церкви, хотя документы о том молчат. Чего же тогда женщины ходят полежать на его могилке?

- Ходить-то они, действительно, ходят, да нечистый их знает, чего они ходят, может быть, они, наоборот, рассчитывают на аборт!..

Веня Сидоров был до такой степени потрясен сделанным открытием, что даже не осмотрелся в старообрядческой церкви, куда он попал впервые, а прямо от старушки сел в 11-й трамвай и поехал в Измайлово выводить на чистую воду Студента Прохладных Вод.