- Это треугольник, геометрическая фигура... - сказал Юрий Дмитриевич. - Вы увидели его в бреду, как зрячий... - И вдруг он подумал, что перед ним сидит не человек, а какое-то другое мыслящее существо, просто приспособившееся к жизни среди людей и перенявшее их привычка. Минуту-две Юрий Дмитриевич смотрел на Аким Борисыча с напряженным внимани-ем, пока тот не протянул руку и не зачерпнул салат, правда, неловко, рассыпав по скатерти, - он был в некотором волнении.

- Со мной тоже такое бывало, - тихо сказал Юрий Дмитриевич, - сегодня утром на ступенях... Знаете эту крутую улицу, которая упирается прямо в небо... Тротуар там сделан асфальтовыми ступенями... А сверху гремит соборный колокол...

Аким Борисыч зачерпнул новую порцию салата, уже потверже, видно, он справился со своим волнением, а рассказ Юрия Дмитриевича об асфальтовых ступенях не тронул его.

- Тут в деревне в церквушку один слепой ходит, - сказала молчавшая до этого Зина, - святой человек... Истощил себя, молитвой да хлебом живет...

- Это ослепший, - сердито сказал Аким Борисыч, - я уверен, это ослепший, а не слепорожденный... Слепорожденный весь внутри себя живет... На что ему Бог... Бога зрячие выдумали, чтоб оправдать порабощение свое... Пройдут тысячелетия или миллионы лет, и человек слепым рождаться будет...

- Возможно, - сказал Юрий Дмитриевич, - только глазницы останутся, как копчиковые позвонки от хвоста. Но это будет не человек, а какое-то другое мыслящее существо... Целиком погруженное не во внешний мир, а в свой мозг... И каждому ребенку среди этих существ будут понятны такие глубины, какие недоступны и Эйнштейну. Но внешний вид треугольника они увидят мозгом в результате тысячелетних усилий лучших умов, и, может быть, это и будет пре-делом развития их цивилизации... Ибо они будут двигаться в противоположном от человеческой цивилизации направлении... От познания к разглядыванию... И, может быть, это и есть антимир и античеловек...