- Юрий Дмитриевич, это говорит Екатерина Васильевна, секретарь замдиректора. Здравствуйте.

- Здравствуйте, - ответил Юрий Дмитриевич.

- Вы извините, мы вас потревожили... Вы нездоровы...

- Нет, ничего, говорите, - сказал Юрий Дмитриевич.

- Николай Павлович просит вас зайти, но я доложу, что вы нездоровы...

- Нет, я зайду, - ответил Юрий Дмитриевич. - Легкое недомогание... Завтра зайду...

Он повесил трубку и сел, прикрыв лицо ладонями...

- Странная все-таки со мной произошла история. - сказал он. Григорий, тебе никогда не приходила мысль, что слепорожденный в любой момент может коснуться рукой Большой Медведицы или Кассиопеи?.. Собственно говоря, что такое для слепорожденного звезда... Это раскаленное газообразное вещество, которое можно получить в любой лаборатории... И надев специальное предохранительное приспособление... Но это уже технические подробности... Слепорожденный не может жить по нашим законам, ибо наш идеал для него быт, а наш быт для него идеал... Он хитрый. Он приспособился... Это лазутчик... И если через тысячу лет они овладеют землей, то проявят по отношению к нам меньшую терпимость... Они нам будут попросту выкалывать глаза... Григорий, наша цивилизация слишком беспечна... Человек - это зрячее существо, и он должен бороться за свои глаза...

Сильная боль возникла вдруг в глубине черепа и ослепила Юрия Дмитриевича. Нина опустилась на колени и, глотая слезы, расстегнула, стащила с Юрия Дмитриевича брюки. Вдвоем с Григорием Алексеевичем они перенесли Юрия Дмитриевича на постель. Григорий Алексеевич позвонил Буху. Бух приехал через пятнадцать минут, он вернулся с заседания буквально перед самым звонком, не успел даже пообедать, и Нина сделала ему несколько бутербродов с семгой и колбасой.

- Приступ вызван внешним раздражителем, - сказал Бух, щупая пульс, главное - покой. Окно должно быть затянуто плотной шторой. Ночью свет луны не должен падать на постель.