Но все изменилось, когда ему довелось снять рекламный ролик для магазина ковров. Он начинался с лица прелестной женщины. Которая принимала гостей в своем доме. Беседовала то с одним, то с другим, улыбалась. И вдруг взгляд ее наполнялся тревогой. И она бросалась бежать. Лавируя между гостями, подхватывая на ходу тарелку. И бег ее заканчивался очаровательным прыжком-падением. С вытянутой вперед рукой она подхватывала на тарелку кусок торта, который ее пятилетний сын, конечно же, ронял на ковер. И под аплодисменты гостей она прижималась щекой к спасенному любимому ковру.
Здесь все было честно с самого начала. У короткого фильма не было иной задачи, кроме как заманить покупателя. Не было претензий на тайны высокого искусства. Неизбежное вранье было предельно честным. И щеки не жгло. Нужно было расхвалить вещь. И Кипер делал это с удовольствием и увлечением. Если вещь стоила того.
Кипер умел любить вещи. Может быть, потому что сам не умел их создавать. У него все валилось из рук. Мертвая материя не подчинялась ему. И его восхищали чужие победы над ней. Это были победы, которые он должен был воспеть. Если он восхищался искренне, песнь получалась. В этом и был секрет его успеха. На этом и держалась его слава среди заказчиков рекламы. Они были готовы ждать месяцами, лишь бы их товар был воспет самим Кипером Райфилдом.
Секрет успеха - да. Но не гарантия. Взять хоть эту газонокосилку. Он пришел от нее в такой восторг, что даже купил себе. И опробовал на лужайке. Красный шнур змеился в траве. Электрические силы неслись в нем, не ослабевая. Такие же послушно мощные в конце провода, как и в начале. Но как? как передать это зрителю?
Два часа прошли впустую - он так ничего и не придумал.
Мистер Фарназис, босс ("Можете звать меня просто - Леонид, но! - на свой страх и риск"), приветливо взмахнул рукой, указал Киперу на кресло рядом с собой.