На Александровском заводе из трех занимавших его людей - Гаскойна, квартирного хозяи-на, литейщика Мартынова, и чернорабочего, старика Костыля, - Лонсевилю удалось узнать кое-что лишь о Гаскойне и Мартынове. От Костыля Лонсевиль ничего не мог добиться.
На лбу и щеках у Костыля были выжжены три буквы: В, О и З. В ответ на расспросы Лонсе-виля Костыль поглядывал испуганно и дико.
Мартынов же побаивался посвятить Лонсевиля в тайну Костыля, мало пока доверяя францу-зскому офицеру.
Гаскойн оказался совсем не таким, каким он чудился жалкому гувернеру. Этот спокойный светлоглазый шотландец был по натуре реформатором и воротилой-дельцом. Он создал на развалинах Петровского завода лучший пушечный завод в России, названный Александровским. Он ввел карронский способ литья в воздушных печах и начал работать на английском угле.
Он добился больших прав и не терпел ни малейшего вмешательства в дела завода. Он холод-но третировал немудрых олонецких губернаторов и окружил себя армией соотечественников-англичан. Он потребовал для себя две тысячи пятьсот фунтов стерлингов в год и крупной доли из прибылей завода. Бергколлегия3 согласилась. Гаскойн стал неограниченным правителем завода и почти всего Олонецкого края.
Доходы завода росли с неслыханной быстротой. Это объяснялось просто. Гаскойн ввел много новых производств, а рабочим платил нищенские деньги - от двадцати пяти до ста рублей в год.
Бараль подарил Лонсевилю отлитый из чугуна тончайшей работы барельеф "Тайную вечерю" Леонардо да Винчи. Литье это было исполнено по распоряжению Гаскойна. Лонсевиль повесил барельеф над койкой. Разглядывая его, он вспоминал фрески итальянских церквей, как бы просвечивавшие через мутную воду.