- Ты вправе, сын мой, обратиться с просьбой к управляющему по делам мирян, а в его власти - удовлетворить твою просьбу или отказать.

В том, как отец Дамико ободрил и поощрил мальчика, не было и тени злорадства; однако не скроем, что священник весьма охотно полюбовался бы на то, как управляющий окажется лицом к лицу с этим образчиком чистой, простодушной веры. Ибо в глубине души отец Дамико считал, что сей достойный человек слишком уж склонен воспринимать две церкви, составляющие базилику и крипту, как туристскую достопримечательность - и только. Сам отец Дамико не усматривал в желании мальчика ничего зазорного; однако, конечно же, решение зависело не от него. Однако ж священнику было весьма любопытно узнать, как отреагирует управляющий; даже при том, что он считал, будто может предсказать результат заранее.

Тем не менее, отец Дамико не стал делиться своими опасениями с Пепино, а просто сказал ему напоследок:

- И если твою малютку нельзя провести сверху, так внизу, со стороны старой церкви, есть еще один вход, только он вот уже сто лет как замурован. Но стену можно взломать. Ты, если что, напомни об этом управляющему. Он знает, где это.

Пепино поблагодарил священника, один, без Виолетты, возвратился в базилику и монастырь, находящийся при ней, и попросил дозволения поговорить с управляющим по делам мирян.

А надо сказать, что управляющий никому не отказывал в приеме, и, даже несмотря на то, что в данный момент он беседовал с епископом, он приказал впустить Пепино. Мальчик вошел в монастырский сад и почтительно остановился в сторонке, дожидаясь, пока два великих человека закончат разговор.

Двое сановников прогуливались взад-вперед, и Пепино мысленно пожелал, чтобы решение его судьбы зависело от епископа, - ведь с виду епископ казался куда добрее управляющего, а управляющий скорее походил на торговца. Мальчик насторожил уши, поскольку, так уж случилось, собеседники говорили о святом Франциске и епископ только что со вздохом заметил: "Слишком давно покинул он эту землю. Урок его жизни ясен всем, кто может прочесть. Но кто в наши времена даст себе труд попытаться?"