... Снова морской охлажденный ветер дует ему на щеку. Трофимов поднимает воротник полушубка, отворачивается. Палуба под ногами вздрагивает - ледокол включил "задний ход", стаскивает свой нос со льдины, чтобы еще и еще раз ударить по ней с разгону. В четверти мили за кормой, в форваторе стоит сухогруз, ждет, когда ему проложат дорогу.
- Что, киношники, загрустили? Перебрали вчера в честь приезда?спрашивает, подходя к Трофимову и пожимая ему руку, знакомый уже вертолетчик.- Из ваших никого на завтраке не было. Я думаю: ну, ребята расслабились! Так как? Будем мы сегодня работать?- с хитрою усмешкой интересуется он.
- Будем,- выдавливает из себя слово Трофимов.
- Тогда собирайтесь! Через час летим в рейс: велено искать место, где льды послабее.
Через час вертолет, до воя раскрутив лопасти, взмывает на несколько метров вверх над вертолетной площадкой, потом вдруг заваливается вправо, падает, каким-то чудом минует площадку - кажется, еще секунда и он врежется в лед!
Но падение прекращается, вертолет выравнивают, он летит на бреющем, обгоняя ледокол и понемногу набирает высоту.
- А-а!!. Мать моя, женщина!.. Что, киношники, наложили в штаны?!кричит пилот вертолета.
Штурман, в соседнем с ним кресле, оборачивается и лукаво смотрит на пассажиров. Оператор Трофимов и режиссер Симко - точно, напуганы, они улыбаются, но предпочитают отмалчиваться. Впрочем, вскоре они осваиваются, начинают переговариваться между собой. Заметив внизу у разводья темную черточку, Симко тычет пальцем в стекло, требует лететь к ней. Вертолетчики снижаются и делают круг. Трофимов снимает моржа самым длиннофокусным объективом. Морж поднимает морду, для острастки демонстрирует бивни: ему нисколько не хочется прыгать в воду.
- Хорошо!- кричит Симко.- Классно! Снимай!..
За время рейса они снимают моржа, медведицу с двумя медвежатами и видят издали медведя-самца, праздно бредущего куда-то по льдине, но снимать его уже некогда: летчики торопятся вернуться на базу.