Выбежав на крышу, Трофимов поймал в объектив человека поверх стрелы. Тридцатикратное увеличение дало возможность заснять его поясным планом. Иванин, охарактеризованный хулиганом, оказался невзрачнейшим мужичонкой. В черно-белом стекле окуляра, Виктор Васильевич с удивлением разглядел, что Иванин улыбнулся ему. Операторское чутье тут же подсказало Трофимову, как можно обыграть этот кадр - осторожно, кончиком пальца надавив рычажок трансфокатора, Виктор Васильевич записал на видеопленку плавный отъезд от усмехающегося Иванина до самого общего плана: с тонкими, далекими заводскими трубами, с маленькими многоэтажками, с крошечными тополями внизу - чтобы зрителю ясно сделалось, с какой высоты над городом посмеивается мужичонка в черном пиджачке и в кирзовых сапогах.

- Виктор Васильевич, направо смотри!- прокричал ему репортер.

Трофимов развернул за рукоятку штатив и заметил в окуляре, что по лестнице подъемного крана кто-то взбирается. Он укрупнился - стало видно, что лезет женщина и держит в правой руке строительную вачегу.

- Деньги, деньги ему несут!- угадал Николай.

Иванин, услыхав от женщины, что она подняла ему деньги, начал осторожно, на своих затекших ногах, перехватываясь руками за трос, пробираться по стреле к стояку крана. Получив у женщины заработную плату, он собрался спускаться на землю. Виктор Васильевич и Николай, что было духу, ломанулись по ступенькам вниз с крыши высотки. Трофимов опередил Николая, выбежал из подъезда на строительную площадку, где удачно заснял, как охранники в камуфляже окружили Иванина и отконвоировали к вагончику. Николай подоспел к ним возле самых дверей, начал требовать, чтобы его с Трофимовым тоже впустили внутрь.

В вагончике толстяк директор, взмахом короткой толстой руки указав на стул, велел чтобы Иванин садился.

- Ты хоть понимаешь, что ты нас всех, все