Елена.  Побалакаем!..

Елена уходит.

Сергей.  Па, Инна здесь ни при чем.

Вадим.  Верю я, Сережа, я верю.

Пауза.

Сергей.  Помнишь, папа, я столкнул твой кофе и залил книгу? Мне, наверно, было лет десять.

Вадим.  Я не помню. Что из того?

Сергей.  Книга была лощеная, очень дорогая, тяжелая. Я испугался, что ты этой испорченной книгой тут же меня прихлопнешь.

Вадим.  Не мели ерунды - никогда я пальцем тебя не тронул.

Сергей.  Я за это благодарен тебе. Но тогда... Глупая фантазия - только и всего, папа,- потому что я заслужил. Но ты... меня не ударил книгой... И тогда - такое тепло в груди: оттого что меня жалеют. Я заплакал и убежал.

Вадим.  Если вышло что не так - извини.

Сергей. Разрыдался я от радости, что на свете существует добро. Это было, папа, так неожиданно хорошо!

Вадим.  Чепуха!

Сергей.  Бог - добро. Хочется служить богу. Только богу, только добру.

Вадим.  Дурь! Дурь! Дурь! Ну, и делай добрые дела! Делай! Кто тебе мешает - в миру? Но зачем же в монастырь? В монастырь идут каяться - свои грехи отмаливать и чужие. А ты пока еще пуст, Сергей, жизни еще не видел, еще не знаешь, где грех! О чем молиться будешь? Только клянчить: "Дай добра, дай! Ну, дай!"

Сергей.  Я грешил.

Вадим.  К примеру?

Сергей молчит.  

Вадим (считает, загибая на руке пальцы).  Ты забыл включенным кран с холодной водой - и пришлось соседям делать ремонт. Это пустяки. Я прощаю тебя, не кайся. В этом даже польза была - научился потолки штукатурить. Ты собаке отдавил лапу. Это не нарочно. Прощаю.

Сергей.  Папа, я грешил.

Вадим. Что ты делал? Крал? Убивал?

Сергей.  Я вожделел.

Вадим.  Это пустяк. Прощаю.

Сергей.  Я много лгал. Я желал смерти ближнего своего!

Вадим.  Прощаю! Успокойся, прощаю.

Сергей.  Мама в санатории была. Я проснулся, слышу - тут женский голос. Сперва подумал, что мама, потом узнал - не ее.