- Все отец. Можно было вместо акваланга купить телик. Все равно с этим аквалангом никто плавать не будет. А телик я бы тоже с удовольствием посмотрела. Сима, ты почему не купил телик?

- Что?

- Почему ты не купил нам телик?

- Надо отдыхать на природе.

Ах, как была горда и непреклонна Лера. Как недоступна была она на носу лодки, забаррикадировавшаяся своими прекрасными, стыдными, ослепительными коленками. Как грациозно бежала ее тень по облитым луной кустам на берегу. Как страстно в их лодке пел патефон старинный цыганский романс и как недоуменно отвечал ему из кустов соловей. Ах, как он умолял Леру выйти за него замуж! Ему казалось, что жениться на Лере - вершина счастья, что ради этого он родился и живет на земле. Глупый ты, глупый, сказала девушка Лера той ночью, ты же ниже меня на целых полголовы! Теперь она торгует пивом у железной цистерны недалеко от его дома, толстая, но еще смазливая баба. Сначала, когда он приходил за пивом, она краснела и делала "вид, что не узнает его, потом прошли годы, и она стала улыбаться ему и отпускать пиво без очереди. Сейчас она забыла его совсем, его лицо для нее слилось с другими лицами бесконечной пивной очереди, и, как всем, она недоливает ему, нарочно взбивая струей пену, обсчитывает на копейку-две, если сдает много сдачи мелочью, и, как на всех, покрикивает: "Мальчики! Кружки! Кружки! Мальчики!" Ей помогает муж, тощий спившийся субъект с карманами, набитыми мелкой сушеной рыбешкой, которую он продает по десять копеек штука Он на целую голову выше своей жены.

II

Клементьев шел босиком по естественной дамбе, разделяющей лиман на две части. Солнце висело над деревушкой, заняв ослепительным сиянием почти полнеба. Лиман тоже сиял, и казалось, в небе висела сразу тысяча солнц, которые, вопреки всем законам, вопреки тому, что было уже семь часов вечера, и не думали уходить за горизонт.