- Это бычок?
- Ага...
Мальчишка отцепил темное головастое тельце бычка и собрался бросить его в розовое синтетическое, наполовину наполненное водой ведро.
- Подари его мне, - сказал Клементьев. Он хотел сказать шутливо, но голос получился робким и просящим.
- Пожалуйста.
Без всякого сожаления мальчишка протянул Клементьеву рыбешку. Клементьев положил бычка на ладонь. Огромные глаза бессмысленно уставились на него Клементьев опустил руку в воду Бычок судорожно ударил хвостом и исчез.
- Зря, - сказал мальчишка. - Все равно подохнет. Я ему все кишки порвал.
"В самом деле, - подумал Клементьев, - глупо и сентиментально". Он вымыл руки, но все равно они пахли свежей рыбой.
Надев брюки, Клементьев пошел осматривать деревушку. Она оказалась небольшой. Две короткие улицы, разделенные широкой полосой ракушечника, глядели друг на друга резными ставнями, почему-то выкрашенными лишь в коричневый цвет. Зелени было немного - в основном вишни и белоствольные тополя. Да и это было чахло и худосочно. Очевидно, на ракушечнике деревья приживались плохо. За все время, пока он обследовал деревню, Клементьев не встретил ни одного человека. Взрослые работали, а ребятишки рыбачили на лимане. Лишь на крыльце кафе "Счастливка" сидел подвыпивший человек, держа за руль прислоненный к ступенькам велосипед, словно строптивую козу.
Внутри кафе было чистым, пустым и уютным. Деревянный пол недавно полили водой, и он глухо пах старой, подгнившей сосной и почему-то свежими яблоками. Через низкую ограду видна была плита, давно остывшая, и два бака на ней. Клементьев долго ходил по полу, нарочно преувеличенно топая и при этом кашляя, пока на кухне не появилась молоденькая девушка с марлевой повязкой на голове. Она улыбнулась Клементьеву, словно старому знакомому: