Она остановилась прямо перед ним и сказала гордо и в то же время непринужденно.

- Разрешите, молодой человек...

Клементьев уже не помнил, о чем они говорили во время танца, но говорили они много и интересно. Кажется, она действительно оказалась молдаванкой. Он пригласил ее на следующий танец, потом еще и еще, а потом пошел провожать.

Возле ее дома они простояли часа два, уговорились о встрече на следующий день, и Клементьев, взволнованный и почти счастливый, побежал в часть.

На лесной тропинке в глухом месте из кустов вышли пятеро. Все произошло очень быстро. Клементьев не успел даже сильно испугаться. Один из пятерых, очевидно самый сильный, может, боксер, ни слова не говоря, точно и сильно ударил его в солнечное сплетение. Клементьев упал, цепляясь головой о ветви. Тогда все пятеро стали бить его сапогами. Наверно, они специально надели сапоги, потому что уже давно стояла сушь.

Они били молча, сосредоточенно, выбирая места, стараясь попасть в ребра и голову. Клементьев больше всего боялся ударов в живот - ему казалось, что удар в живот будет смертельным, и он вжимался животом в землю, хватаясь за корни деревьев и низкие ветки кустов.

За все время они не сказали ни слова, только кряхтели от напряжения и ухали, выдыхая воздух, но Клементьев знал, что его бьют за эту смуглую женщину, за молдаванку. Потом он потерял сознание, но смутно продолжал ощущать удары, словно били не его, а кого-то рядом, а до него доходило лишь сотрясение почвы.

Очнулся Клементьев от холода. Его лицо, руки, одежда были покрыты росой. Клементьев хотел было встать, но снова потерял сознание.

Очевидно, он полз в беспамятстве, инстинктивно, потому что, когда к нему вернулись мысли и чувства, он увидел, что находится совсем в другом месте - открытом, среди огромных глыб развороченной земли. Прямо на него, выдираясь из предрассветного тумана, двигалось огромное чудовище с горящими желтыми глазами, и Клементьев еще удивился, почему оно движется бесшумно.