-- А где ж они? Их теперь тут нету! -- сообщил Харчеватых. -- А неблаговидность эта нам ни к чему, она настроение нам портит!

-- А зачем вы это все делаете, к чему вы тут хлопочете, когда у меня сердце болит? -- тихо спросил красноармеец.

-- Как зачем, как к чему? Вот тебе раз! -- удивился Харчеватых. -- Нам так, стало быть, нужно! Обгорелые дерева на корчевку, почву спланировать вровень в одну площадку, а сверху мы парк устроим: карусели, фруктовая вода, бой конфетти, ребята на баянах заиграют, кормленые девки придут и лодыри с ними -- на отдых, на развлечение ума и развитие мускулов, и ты приходи тогда, если здесь еще будешь, -- чего на домашней разрухе торчишь? -- ну был дом с отцом, и нету его, -- эка штука -- дом с отцом! -- другой со временем организуешь, без отца проживешь! -- а сейчас ступай отсюда прочь, дай мне сообразить!

-- А зачем, зачем же здесь парк культуры устраивать! -- не понимая, спросил красноармеец. -- Кругом же пустая степь, там свежая земля...

-- Стало быть, что вот как раз так надобно, что именно тут, а там в степи нам неинтересно, -- подробно объяснил Харчеватых. -- Чего тут горелому, побитому лесу зря находиться! Жителей здесь нету, и уж считай, что все про здешнюю местность навеки забыли...

-- А я не забыл, -- произнес красноармеец. -- И забыть никогда не могу...

Старшине Харчеватых стало досадно, что постоянно и повсюду есть помехи его неотложным прогрессивным начинаниям:

-- Ну ладно -- не забыл! Памятливый какой! -- дай вот все отсюда прочь уберем, всю эту природу, и ты все позабудешь: того места тогда, где сейчас стоишь, нипочем не найдешь: тут ферверок будет иль квас по кружке отпускать -- от жажды. Нам наслаждаться пора! Понял теперь?

-- Нет, -- удивленно сказал красноармеец. -- Я того не понимаю.

-- Потом поймешь -- не враз!

-- Не пойму, товарищ старшина, -- робко говорил красноармеец. -- Если б я понял, я бы вам работать помог...