-- Чего ты не поймешь? Я для тебя же и для вас таковых стараюсь! Ты хоть постепенно старайся понимать!

-- Я стараюсь, -- произнес красноармеец, -- а никак не могу... По нашей области в прежнее время пески двигались, их ветер целыми тучами поднимал, товарищ старшина, и они у нас удобные земли губили, от них угодья плохо рожать начинали, вода в прудах иссыхала и реки мелели...

-- Ну и что ж тут такого! -- недовольно удивился Харчеватых. -- Это вполне понятно!

-- Потом у нас на летучих песках леса посадили, и пески угомонились, -- говорил далее красноармеец. -- Сосны выросли и стали на страже, как бойцы. А теперь опять растопчут танцами пески, и они полетят на хлебные поля...

-- Что ж, я, что ль, буду тогда, по-твоему, виноват! -- воскликнул Харчеватых. -- Все одно тут лес замертво лежит!

-- Нет, товарищ старшина, -- ровным голосом говорил красноармеец, -лес этот живой, в нем новая поросль пошла, а деревья постарше тоже не все умерли, многие потом оживут, я здесь вырос и знаю -- деревья валит буря, убивает молния, а они опять потом живут или у них дети бывают...

Харчеватых слушал, а сам улыбался знающим, довольным, обширным лицом:

-- Так ты же чушь и невежество мне говоришь, отсталый ты человек! Ты приходи ко мне в четверг на консультацию -- я тебе все объясню в целости. Ты науки и техники давно не знаешь! Теперь же нам песок дороже хлеба, может быть, нужен! Из песка же оконное стекло делают! А сколько нам нужно стекла? Да стекло это тоже еще мало дело. Из стекла теперь материю, шерсть и сукно готовят! Понял теперь? А в будущем и еще достигнут кой-чего -- может, ты сам будешь еще варенье кушать из песчаного сырья... Песок разводить нужно, а не губить его! У тебя, я вижу, какое-то неверие во что-то есть!

И Харчеватых тут же начал ворочать тяжелый остаточный камень из-под фундамента избушки, изнемогая в усердии ради желанной цели.