Все окружили Михаила и стали с ним целоваться. Его целовали и лупили, хватали за костюм (Какие ткани, ребята! Мишка-золотишник приехал!). Кто-то совал рюмку. Михаил опомнился, когда поцеловал совершенно незнакомую девушку.
- А это, между прочим, моя жена Инна, - растерянно сказал Сашка Зеленин.
- Что ты говоришь! И тем не менее! - закричал Михаил, оттолкнув локтем Сашку и еще раз поцеловал его жену. Кругом загрохотали. Сомнений не было - приехал тот самый Мишка, которого все помнили и любили.
Сначала все пошло по-старому. Кто-то танцевал. Кокнули пару пластинок. Изнемогая, острил Кирилл. Борька, как всегда, сразу "накирялся", и аквалангистка вывела его на балкон.
"Ясно, они муж и жена", - с некоторым раздражением подумал Михаил, снял пиджак и сделал стойку на руках, а потом обратное сальто. Он сделал это для того, чтобы показать, что он тот же самый, кого все знают и любят, молодой, свободный, неженатый... Но почему-то ему стало после этого неловко. Он надел пиджак и отыскал взглядом Сашину жену Инну. Та улыбнулась ему так, как улыбаются детям.
И только за столом стало выясняться, что вечер не получился. То есть это был оживленный, веселый вечер, много музыки, много вина, остроты сыпались и новые анекдоты, и уже зашумело в голове, но - это был не тот вечер. И в промежутках между общим смехом Михаил слышал со всех сторон разное.
Л ю д а: А где ее достанешь, хорошую? Нет, Миша, извини, мне нельзя ни капли.
Т а н я: Подождала бы ты полгода, я бы тебе отдала Ванькину коляску.
З е л е н и н: Мы сейчас работаем с аппаратом "сердце-легкие".