Напротив входа на хорошей резной кошме лежал полуседой бородатый киргиз с несколько мрачным, но умным лицом. Он был одет в широкий бархатный чапан и мягкие сапоги.
Увидев нас, он неторопливо встал и сделал шаг навстречу.
- Селям алейкум, аксакал! - сказал я.
- Алейкум вар селям! - отвечал он.
- Якши мысис?
- Якши!
Исполнив этот ритуал и пожав обеими руками его руки, мы уселись на одеялах и потупились. Так полагалось, не нужно было торопиться.
Я смотрел на Сатанду и любовался.
Сатанда был типичный кара-киргиз, высокий, широкоплечий, красивый, с какой-то спокойной и величественной осанкой.
- Слушай, аксакал! - помолчав, неторопливо начал я.- Хотел попросить тебя помочь. Поможешь?
- Все, что я могу, все, что мое - бери. Я рад. Мы старые друзья,сказал он, разводя руками и как бы предлагая распоряжаться юртой и всем его имуществом.
- Что нужно - все твое!
- Спасибо,- сказал я,- мне совет твой нужен
- Совет?
- Да, совет.
- Говори.
- Сатанда, у тебя есть пайцза?
- Какая пайцза?
- Ну, знаешь, с женщиной.
- Нет, начальник, нету.
- Ну ладно, нет, так нет. Теперь еще есть просьба, ты ведь знаешь, что мы ищем?
- Ну, знаю,- неторопливо сказал он,- только ведь это все так...
- Ты уверен?
- Конечно. Я здесь родился, здесь и деды мои жили. Неужели бы я не знал, если бы это была правда. Искать можно. Но искать-то нечего!
- Я все-таки думаю искать,- сказал я.
- Дело твое.
- И не только буду искать, но и тебя прошу. Помоги.
- Да чем же я могу помочь?
- Поедем с нами, поищем вместе.
- Куда?
- Вверх на Курумды, на Солонкуль, на Сютатыр-сай.