Съехались, обменявши свои две однокомнатные на хорошую трёхкомнатную. Потянулись годы: внешне - обычные, внутри - тоскливые, пустые. Кругом бурлила жизнь, подруги на работе спорили о новых фильмах, театрах и стихах. Уже на всю страну пел Окуджава и доносился хриплый баритон Высоцкого. А тут, в её семье, крутились всё те же разговоры о служебных интригах, о начальстве, о том, что давали в распределителе. Сергей по-прежнему каждый год ездил в Кисловодск или Ессентуки лечить свой диабет. Легче ему не становилось и пришлось перейти на ежедневные уколы инсулина.

И вот однажды, возвращаясь домой, познакомился он в поезде с очаровательной смуглой брюнеткой из Ташкента. Познакомился и влюбился отчаянно. Влюбился и опять в какие-то дали дальние ушли жена и дочь. Их как бы и не существовало. Уйдя из семьи, Сергей поселился на окраине, у какой-то бабки, и всё свободное время проводил на телеграфе, разговаривая со своей любимой. Взяв отпуск без содержания, он помчался в Ташкент. Но тут у него произошёл афронт. Родители брюнетки были категорически против и перед приездом Сергея услали дочь неизвестно куда. Вернувшись ни с чем, он тем не менее остался жить у бабки и повёл вольную жизнь. Хотя какую "вольную" можно было вести с его диабетом и достаточно скромной зарплатой?!

Анютка росла, вытягивалась, хорошела. Уже заканчивала школу и примеривалась поступать на философский факультет, когда послышался первый удар грома. Через деда была получена путёвка в международный молодёжный лагерь "Спутник" в Югославию. Море, горы, красивые мускулистые парни, танцы до утра. И тут почувствовала Анюта страх. По-видимому, не прошли зря годы одиночества и тоски. Страх подымался откуда-то изнутри, растекался дымным облаком вокруг, забивал глаза и гортань, мешал говорить и слушать. Почему-то отчаянно притягивало ночное море. Часто она уходила с шумной танцплощадки, одна в темноту, садилась на берегу, сжималась в комок и неотрывно глядела в глубину.