Приехал отец, незнакомый, худой, с тяжёлой одышкой. Грустно было расставаться с бабушкой, с подругами, с любимыми вишенками. После мягкой солнечной Жмеринки серый, дождливый Питер навевал уныние и тоску. Так тянуло обратно! Но чувство семейного долга, обязанности перед отцом, перед тётей Марусей перевешивало. Так с детства, с ранних лет проявилась её главная черта - высокая степень ответственности перед окружающими людьми, перед миром. Эта черта и сделала её несчастной на всю жизнь.

Отец подолгу и часто болел. Семья держалась на тёте Марусе и на Валентине. Тётя Маруся работала в военном госпитале, за городом. Уходила в шесть утра и приходила в семь вечера. Вся закупка, готовка, уборка, мытьё было на Валентине.

Как ни хотелось поспать, ещё хоть пол-часика, вскакивала спозаранку со своей раскладушки и мчалась полусонная в ближайшую булочную и в молочную за свежим хлебом и кефиром для отца. (У отца была язва, есть несвежее не мог). Потом бегом домой, приготовить и оставить на столе отцовский завтрак, наскоро выпить стакан чая с сушкой и бегом в школу. Благо близко была - в двух кварталах, за углом. Прибегала уже к третьему звонку, еле успевала ворваться в класс и усесться на задней парте, рядом с Зинкой Колмогоровой.

Зинка была сирота, родители (как у многих в классе) умерли в блокаду. Жила у тётки. Поголадывала и слегка приворовывала, когда была возможность и уж очень припекало. Валентина её любила, притаскивала когда белый батон, когда колбаски ломтик, а то и пару кусочков рафинаду из тёти Марусиных тайников. Зинка жадно набрасывалась и быстро уминала все вкусности, благодарно улыбаясь. Потом, повозившись слегка и положив голову на ладони, сладко засыпала.

Учились Валентина с Зинкой неважно. Впрочем, как и большинство из этих мальчиков и девочек, переживших войну.