- Товарищи,- сказал он,- вы несерьезно подходите. У нас тоже производство, обстановка меняется. Вы что считаете: я специально не хочу поселить? Ну, нет возможности! Сейчас нет возможности, понимаете...повысил он голос.- Вот через неделю. Ну, может, чуть пораньше. У нас многие ждут, не он один. А вам вынь да положь.

- Да,- сказал Иван Лукич,- вот именно, вынь да положь. Раз обещали, значит, за свои слова надо отвечать.

- Ну-у,- многозначительно покачал головой Половинкин и на замдиректора посмотрел тоже со значением.

- Нечего мне здесь нукать,- сказал Иван Лукич.- А то у нас некоторые, я смотрю, товарищ Половинкин, начинают забывать, что у них написано в графе "социальное положение". Забыли, что у вас записано? Так я напомню: слу-жа-щий. Служащий! Ясно? При ком? При начальстве? Нет. При том парне, о котором я говорю. О! - значительно поднял он руку.- При рабочем. Он хозяин общежития. Он, а не вы. И вы ему обязаны служить,- пальцем ткнул в грудь Половинки-ну Иван Лукич,- честно и добросовестно. А какой же из вас слуга,- повысил голос Лукич,- если ваш хозяин по вокзалам ночует. А вам на это наплевать. И у вас есть места, точно есть! Вы же их через неделю не рожать собираетесь. Просто гонять вас некому. Вот так...- шумно выдохнул он и продолжал спокойнее: - Завтра я на работе не буду, отгул беру,повернулся он к начальнику цеха.- Сейчас иду в партком, договорюсь и завтра же как член народного контроля завода,- подчеркнул он,- проверю, есть ли в нашем общежитии свободные места. Все ясно?

- А кто говорит - нет...- заволновался Половинкин.- Я же говорю есть, но мы переста-новку производим,- обращался он уже к замдиректора.- Я же вам говорил, освобождаем еще пол-этажа, для девушек. Переселяем. Перегородку делаем. А вы за свои слова...- сказал он Лукичу.- Я тоже член партии, между прочим. И также могу в партком. Что это такое: гонять некому... Вот помочь нам некому, а гонять...